Все решает конечный результат.
Горе побежденным.
Увы, но это правило действует и поныне.

в рамках королевского права они невинны, и в то же время, в рамках борьбы да провозглашенные идеалы они преступники (просто по определению, такая уж им выпала роль)
Пресловутое "божественное право", т.е. мнимое право того идиота, который в данный момент находится на троне, доводить страну до краха неоднократно оспаривалось. Задолго до франццузской революции. Я не использую слово идиот как ругательство, я говорю об идиотах клинических, которых в царствующих домах было много на любом этапе истории. Их "божественное право" урезали - опекой, регентством. И физическим устранением, это никого не смущало и не останавливало. Потому что любому вменяемому человеку ясно, что жизнь одного монарха и жизнь целого народа - вещи несоизмеримые.
Не церемонились с "бож.правом" и в случае передела власти. Надо напомнить про Марию Стюарт, Павла 1 или Карла 1?
Второе - насколько я помню историю франц.революции, были найдены документы, уличающие Людовика 16 и Мар.-Антуанетту в передаче военных планов австрийскому императору. Как поступают с государственным изменником, все равно, какого он ранга, думаю, понятно.

Добавим еще Генриха 4-го. Марк Блок в работе «Короли-чудотворцы» показывает, как вместе с другими атрибутами королевской власти тускнеет и ореол «божественного права». И потом, менялось само представление о боге, как об источнике этого права. Во времена Карла 1 «божест.право» сохраняло свое значение для простолюдинов, а в 18-м в. прослойка людей, воспринимающих его серьезно, наверняка была еще тоньше.

Сейчас, когда все решено, я не могу забыться и хотя бы в этих записках к тебе, мой друг, решил высказаться. Ты,к счастью,не знаток законов и сомнения так не терзают, сомнения, которыми я ни с кем не могу поделиться хотя бы потому, что не могу их сам для себя отчетливо определить.
Ты знаешь,я (как мало кто из депутатов) осознаю: король, королева - враги свободы. Иногда кажется, что знаю это даже более отчетливо, чем "Друг народа". Не зная в достаточной мере низы, знаю верхи. Но при этом именно ЗНАЮ, что они враги не столько по делам, сколько по полнейшей, как бы это назвать, невосприимчивости к реалиям.
Как юрист (не улыбайся), точнее, прокурор, отчетливо понимаю- нарушив формальный закон, мы скатываемся в бездну, в бездну лжи, порока, безысходности. К чему это говорю?
Я был в Эльзасе, когда произошло это событие. Мы осудили ее на смерть. Тебе непонятно, почему я так мучаюсь сейчас? Надеюсь, понимаешь, дело не в том, что когда-то королева подарила юноше вышитый ею(!) шарф. Найдутся уверенные, что я высказался за ее смерть из трусости. Ты видел меня, когда все было неясно, когда мы шли не столько против Делонэ с его инвалидами, сколько против Брольи и всей мощи короля. Могут сказать: это был порыв, неосознанное влечение, энтузиазм толпы возбудил! Но дело то не в этом. Peine sans sursis! Так ли?!
Меня волнует, можно ли, борясь искренне, пылко со всем старьем, с предрассудками, с армиями тиранов всей Европы в то же время с чистой совестью казнить женщину, вина которой: ее происхождение, ее предрассудки, ее воспитание? Ведь доказательств нет! Да и откуда им быть? Она выдавала наши планы? Ха-ха! Гораздо полнее это делали наши генералы.
Понимаешь, уничтожая за мысли, мы берем на себя роль Непогрешимого. Уверен, не один я думаю. А эти обвинения ее в извращенных отношениях с сыном? Да мы просто готовили своими руками основание для ее канонизации!! Если раньше тираны писали на знаменах: "Месть за поруганные древние права", то теперь добавят "Смерть женоубийцам!"
Мне страшно, что под знаком борьбы с подозрительными победят враги свободы. Готов согласиться (удивись!) с Жаком Ру. Его слова: "иногда я думаю, что подозрительные арестованы по приказу еще более подозрительных. Ковент-это дебатирующие шарлатаны"
Однако, я ушел от процесса. Да и не в нем суть.
Понимаешь, выслушав речь обинителя, я возмутился в душе, возмутился несуразицам и нелепостям. Однако... проголосовал за казнь. Почему? Так вот, проголосовал ЗА не потому, что есть доказательство ее преступности в обычном смысле юриспруденции. Повторяю, его нет и невозможно найти. Я сказал ДА, потому что провозгласив республику. нам нужно было казнить монархию. А воплощение монархии - это король и королева! Нельзя отрубить голову абстракции, но можно живым ее воплощениям, персонифицирующим монархию.
Надеюсь, что Максимиллиан меня понял, более того, уверен, что он мыслит так же. Во всяком случае, во время речи обвинителя на его лице мелькнула секундная брезгливость.
Да, двойственность моей позиции очевидна: не могу простить себе гильотинирование женщины и в то же время убежден - это было необходимо. Гидре монархии должны были быть отрублены все головы.
Казнить ее было необходимо, но именно потому, что она королева, а не потому, что она уголовная (простите анахронизм-от авт.) преступница! Казнив ее как преступницу, мы совершили страшную ошибку. Нам показалась тяжелой роль палача монархии и мы предпочли ей роль палача женщины, преступление которой подтасовано.
Мы не можем поверить, что создаем новое Правосудие, которое во многом и Законом то является лишь на том основании, что отвергает старое Право, объявив его беззаконием. Это сложно воспринять сердцем, хотя это легко доказывается Разумом. Перед нами стоит неразрешимый вопрос: Что важнее - Справедливость или Закон? Закон призван защитить общество, народ, Человека от непредсказуемого насилия, защитить жизнь, честь слабого от посягательств сильного и в то же время в его основе - насилие сильного, сумевшего утвердить этот Закон. Имеем ли мы право, моральное право установить новый Закон? Своим ответом на этом процессе для самого себя я ответил утвердительно: Да, став во главе нации, приняв на себя эту ответственность мы обязаны идти до конца и отбросив старые лохмотья королевской легитимности, построить новое Право.
Эро

Разумеется, он должен был писать еще более неровно и скомкано. Но суть вопроса для меня ясна: Революция, как бы ни смеялись и не пародировали высказывание "революционная целесообразность", создает новый Закон и увы, именно на основе этой целесообразности. И иного пути нет. Революционеры-интеллектуалы, подобные Эро, мучились подобной дилеммой. У него, как мне верно заметила в свое время Натали, не было слеаой веры Максимилиана или "пофигизма" Дантона, потому он и должен был отчетливее их воспринимать весь драматизм процесса.

Во-первых, право. Во вторых, реальная вина. В-третьих, личный выбор: для Ле Пеллетье де Сен-Фаржо, Эро де Сешеля и, наверное, еще некоторых депутатов Конвента, решение судьбы экс-монархов было личным выбором. Они были вхожи в Версаль, непосредственно получали должности от Людовика и Антуанетты...

Что касается Эро де Сешеля - он-то как раз пытался теоретизировать (в традициях моралистов). Впрочем, сие замечание не вполне по существу.
Но его участие в решении судьбы Марии-Антуанетты практически сводилось к нулю. Ее судил Чрезвычайный революционный трибунал, а декрет о предании ее суду, как мне помнится, не ставился на отдельное вотирование всего Конвента (можно уточнить у Руайе на сайте); во всяком случае, процедуры, подобной голосованию 16 января 1793 года, не было. Тем более Эро де Сешель находился в октябре т.г. в миссии. Эмилия Кирилловна Пименова пишет, что он не противостоял Эберу, добивавшемуся этого процесса, но, знаете ли, беллетрист может подразумевать под этим что угодно, не учитывая реальных исторических обстоятельств.
Это не делает невероятными его нравственные сомнения и даже, возможно, терзания, но это были бы сомнения - должен ли он был что-то предпринять для ее спасения, мог ли. На мой взгляд, это иная постановка вопроса...
Л.
P.S. Хотя - есть апокрифическая версия, что Эро каким-то образом имел отношение к подготовке побега Марии-Антуанетты и/или Луи-Шарля из Тампля. Чего-то похожего на доказательства я еще не встречала.

Имею ли право быть БЕСПРИСТРАСТНЫМ судьей? Судить не женщину или мужчину, личная вина которых для меня не то что не доказана, а наоборот - я полностью убежден, что они лично не виновны. Но виновны как символы! Они не изменятся и никогда не поймут, ЧТО произошло! Но могу ли я быть в роли символа? Невыносимо "трудно быть богом", даже если знаешь свою правоту. А если в ней сомневаешься? Если новое - это возврат к варварству? Может возможно оставаясь в рамках прежнего права воплотить в жизнь идеалы Равенства, Свободы?
Не теряю ли я ЧЕСТЬ, то, чем дорожу и что не зависит от внешних обстоятельств?

Легитимность...Право...Справедливость...Три понятия, которые абсолютно не равнозначны и более того, чрезвычайно противоположны. Справедливы ли льготы 1 и 2 сословия? Да, ответит любой юрист, ведь они закреплены Законом, а поэтому действия по их развитию - легитимны. Нет!-заявят прачки и кузнецы, негоцианты и доктора. "Вы принимали эти законы, пользуясь правом сильного, правом меча, правом сеньора, имеющего право (простите за тавтологию) обогреть ноги кровью своего раба! Но сейчас сила у нас и трепещите". Да, вне сомнения, криминальное право практически не претерпело изменений, но право народа, человека жить по закону ... И это исключительно убедительно продемонстрировал суд над королевой. Я уже говорил и повторю: Депутаты, искавшие основание казнить королеву на основании предъявления ей смехотворных обвинений в криминальных преступлениях были, не осознавая того , трусы! Да, во много раз мужественнее и справедливее повели себя те, которые осудили ее именно за то, в чем она не была виновата, за ее королевский сан! "Вы боитесь осудить моонархию, но не боитесь осудить невинную женщину!"
Однако, не слишком ли увлекся реминисценциями? Да и, признаться, меня все время волнует, а прочтет ли кто эти строки? Не зов ли это в пустыне?
Революция, это естественно,-насилие. И она создает новое Право, которое в основе своей беззаконно, оно не преемник предыдущего, а наоборот, оно противоречит ему в своей основе и с этим нужно смириться. Право появляется как фиксация принципов справедливости, которые в крови победителя. А легитимность - это совершенно вторично.